Битва за бИИполярный мир: противостояние США и Китая на рынке ИИ

В XXI веке искусственный интеллект окончательно перешел из сферы академических и коммерческих инноваций в область геополитического противостояния. Он перестает ассоциироваться с инструментом повышения экономической эффективности, и теперь рассматривается как фундаментальная технология, лежащая в основе национального суверенитета, госбезопасности и даже военного превосходства. Особенно отчетливо это видно на примере двух стран: США и Китая. Редакция IT Speaker изучила борьбу двух держав за ИИ-превосходство.

Вторая холодная война

В условиях формирования биполярного технологического порядка между Соединенными Штатами Америки и Китайской Народной Республикой (КНР), контроль над ключевыми сегментами рынка ИИ становится главным объектом стратегической конкуренции государств.

Это соперничество на Западе уже именуют «Технологической холодной войной», или Tech Cold War. И оно существенно отличается от исторических конфликтов XX века. Современное противостояние охватывает не только военные доктрины, но и глубокие экономические рычаги, включая контроль над глобальными цепочками поставок, доступ к финансовым рынкам и стандартизацию регулирования данных.

Даже беглый анализ ситуации показывает, что конфликт сместился от конкуренции за конечные продукты, такие как 5G-оборудование или потребительская электроника, к борьбе за фундаментальные технологические основы: вычислительную мощность, архитектуру чипов, качество данных и формирование глобальных стандартов регулирования. Стратегическое доминирование в ИИ предполагает не просто наличие передовых моделей, но и возможность контролировать инфраструктуру, необходимую для их обучения и масштабирования.

Истоки борьбы (2017-2022)

Соперничество в сфере ИИ обрело форму за счет появления отдельных институтов (центры развития, ИИ-компании и т.д.) в середине 2010-х годов. В этот момент обе страны признали критическое значение этой технологии. Однако Китай оказался прозорливее и первым представил централизованный, долгосрочный план, задающий конкретные и измеримые цели.

Китайский «План развития ИИ нового поколения» (2017): В рамках этого плана к 2020 году Китай ставил перед собой задачу достижения важного прогресса в новых теориях и технологиях ИИ, а также вхождения в первый эшелон международной конкурентоспособности индустрии нейросетей. Следующий этап предусматривал формирование к 2025 году системы теории и технологий ИИ нового поколения. Иными словами, Китай планировал к настоящему моменту стать эталоном искусственного интеллекта с самыми передовыми решениями. Также в КНР рассчитывали достичь прорыва в областях, связанных с автономным обучением нейросетей, что должно было вывести китайскую ИИ-индустрию в глобальную высокотехнологичную цепочку создания стоимости. Кульминация плана – 2030 год, к которому Китай намерен достичь мирового лидерства и создать комплексную правовую, этическую и политическую систему ИИ.

Особое внимание в китайском плане уделялось интеграции правовых рамок и этических норм в сам процесс технологического развития. Уже к 2025 году предусматривалось первоначальное создание законов и положений, а также этических норм, что свидетельствует о подходе «Управление через проектирование». Китай рассматривает стратегию, инновации и экосистему как единый контур, призванный обеспечить трансформацию промышленности в национальных интересах.

Стратегические инициативы США: В отличие от централизованного китайского подхода, ранние американские инициативы в большей степени полагались на существующее лидерство частного сектора, технологических гигантов и академическое превосходство, или на рынок. Ранние стратегии США фокусировались на защите интеллектуальной собственности, укреплении позиций крупных корпораций и поддержке базовых исследований. Отличительная черта – традиционное откладывание регуляции, поскольку административный аппарат исторически отдавал приоритет скорости инноваций и ускорению частного сектора без вмешательства государства. Такая асимметрия стратегии – государственное управление инновациями в Китае против частно-рыночного акселерационизма в США – заложила основу для дальнейшего геополитического конфликта и укрепило его.

К чему привели первые планы

Несмотря на амбициозность, реализация таких программ, как «Made in China 2025», показала смешанные, но существенные результаты. Анализ выполнения ключевых целей по локализации ИИ-рынка в Китае демонстрирует, что ряд конкретных количественных задач, таких как достижение 80% внутренней доли рынка по некоторым компонентам или 70% по ключевым компонентам к 2025 году, не были полностью выполнены.

Тем не менее, стратегическая цель по достижению глобального присутствия была достигнута, что выразилось в наличии одной-двух китайских компаний в списке топ-пяти глобальных игроков к 2025 году. Кроме того, Китай продемонстрировал успех в разработке и внедрении конкретных технологий. В целом, китайская ИИ-индустрия набрала значительный вес, оцениваемый в $70 млрд, и сегодня включает динамичную экосистему из более чем 4300 компаний.

Переломным моментом в развитии соперничества стал период 2019-2020 годов, когда США начали вводить первые серьезные санкции и ограничения, направленные против ключевых китайских технологических компаний, таких как Huawei. Эти действия продемонстрировали готовность американской стороны использовать экспортный контроль, особенно в отношении критически важных полупроводников, как мощный геополитический инструмент, способный нарушить китайские технологические цепочки поставок и замедлить прогресс в области ИИ. С этого момента противостояние перешло из фазы стратегического планирования в фазу прямого экономического и технологического противодействия.

Две параллельные экосистемы (2023-2024 годы)

Этот этап характеризуется эскалацией конфликта, который ведется на двух основных фронтах: борьба за фундаментальную аппаратную инфраструктуру и столкновение регуляторных философий.

Борьба за инфраструктуру

США решили продолжить ужесточение экспортного контроля, чтобы ограничить доступ Китая к передовым чипам (особенно графическим процессорам, необходимым для обучения больших языковых моделей) и оборудованию для литографии, критически важному для их производства. Это давление направлено на сдерживание китайских амбиций в области передового ИИ.

В ответ на эти ограничения Китай запустил программу государственной поддержки отечественной микроэлектроники и НИОКР. Анализ патентной активности служит прямым доказательством стратегического ответа Китая на американские меры. В период с марта 2023 года по март 2024 года количество патентных заявок на полупроводники, поданных в Китае, резко возросло на 42%, увеличившись с 32 840 до 46 591. Этот рост произошел даже несмотря на сокращение числа полупроводниковых компаний и введенные санкции.

США, напротив, демонстрировали меньший рост патентной активности в той же сфере – 9%, с 19 507 до 21 269 заявок за аналогичный период. Общий объем глобальных патентных заявок на полупроводники вырос на 22%, что свидетельствует о быстром развитии технологий ИИ и увеличении инвестиций в общемировом масштабе.

Резкий рост патентной активности в Китае, более чем в четыре раза превышающий темпы роста в США, интерпретируется как прямая реакция на экспортные ограничения. Санкции, призванные затормозить Китай, фактически послужили мощным катализатором его движения к технологической самодостаточности.

В целом, китайские компании подали больше патентных заявок (69 610) по сравнению с американскими (55 678), а Huawei лидировала в мире с 6 494 патентами, поданными в 2023 году.

Национальные стратегии двух держав подчеркивают критическое значение вычислительной инфраструктуры. План США, или US AI Action Plan однозначно ставит целью «добиться абсолютной доминации в чипах и дата-центрах». Это демонстрирует понимание того, что центры обработки данных (ЦОДы) являются критической инфраструктурой, определяющей масштаб, скорость и качество обучения ИИ-моделей, особенно LLM.

Геополитическое соперничество приводит к глобальной тенденции приватизации ЦОДов в национальных интересах. В условиях дефицита передовых чипов (GPU) контроль над этой инфраструктурой становится инструментом внешней политики, а также фактором технологического суверенитета для третьих стран. К примеру, в России активно ведется работа по развитию сети ЦОДов, предназначенных исключительно для обработки информации с применением ИИ.

Введение термина «центры обработки данных» на законодательном уровне позволило выделить ЦОДы как самостоятельные объекты инфраструктуры, обеспечив им привилегии и содействие в строительстве и подключении к электроснабжению. Контроль над ЦОДами обеспечивает преимущество в доступе к данным и обучении моделей, что является ключевым элементом в гонке вооружений ИИ.

Битва моделей регулирования

Конфликт между США и Китаем усугубляется глубоким расхождением в подходах к регулированию ИИ, что приводит к формированию несовместимых юридических и технологических экосистем. Это, в частности, мешает глобализации и демократизации технологии.

Китайская регуляторная философия, основанная на долгосрочном планировании и централизованном контроле, стремится балансировать инновации и безопасность. Как пример, введение Временных мер по управлению сервисами генеративного ИИ в 2023 году, которые демонстрируют способность Китая к быстрому и адаптивному, но крайне жесткому регулированию.

Ключевые требования китайской модели включают:

1. Предварительная проверка: компании обязаны пройти аудит безопасности перед запуском любых ИИ-сервисов. В США таких ограничений практически нет.

2. Жесткий контроль данных: Требование использовать только «законные данные» для обучения моделей ИИ. Компании обязаны раскрывать эти данные регулирующим органам при необходимости. Это гарантирует государству полный контроль над информационными ресурсами, используемыми для развития национальных ИИ-систем.

3. Обязательная идентификация: обязательная маркировка всего контента, созданного с помощью ИИ, для предотвращения дезинформации и обмана.

В США, в свою очередь, отсутствует всеобъемлющий федеральный закон, который бы решал проблемы регулирования ИИ, несмотря на предупреждения о рисках со стороны промышленности. Американская стратегия, отраженная в US AI Action Plan, продвигает философию, направленную на снятие регуляторных барьеров. Основные цели заключатся в том, чтобы «убрать регуляцию, жестко карать те штаты которые вводят регуляцию, поддерживать и максимально пушить открытые ИИ-модели и проекты».

Регулирование остается на начальной стадии и во многом базируется на саморегуляции. Крупные американские компании, такие как Google и Microsoft, добровольно принимают обязательства по тестированию систем на безопасность и устойчивость к киберугрозам.

Назад в будущее ИИ (наши дни)

Геополитическое противостояние между США и Китаем не замедляет общий рост мирового рынка ИИ, но кардинально меняет его структуру и географическое распределение.

Прогнозы показывают, что стоимость мирового рынка ИИ к 2030 году достигнет $826,7 млрд, что на $90 млрд больше по сравнению с предыдущими оценками. Такой парадоксальный рост на фоне геополитической напряженности объясняется тем, что борьба приводит к созданию избыточных и суверенных технологических стеков, что увеличивает общие мировые расходы на ИИ-инфраструктуру.

Жесткие требования к данным и безопасности в Китае, а также американский контроль над аппаратным обеспечением, создают неизбежное разделение мирового рынка на две основные, несовместимые технологические сферы влияния. Компании, желающие работать в обеих юрисдикциях, будут вынуждены поддерживать две разные технологические платформы, что значительно увеличивает операционные издержки и снижает эффективность глобального масштабирования.

Противостояние двух технодержав оказывает прямое давление на национальные стратегии других стран. Геополитические ограничения, такие как «односторонние ограничительные меры недружественных иностранных государств», вызывают серьезные вызовы для развития ИИ, включая дефицит вычислительных мощностей и нехватку высококвалифицированных специалистов.

Это давление стимулирует технологический национализм. Например, обновленная Национальная стратегия развития искусственного интеллекта России (февраль 2024 года) прямо указывает на эти вызовы и необходимость развития отечественных решений.

Представители отечественной компании Cloud.ru отмечают, что России трудно конкурировать с Китаем и США. Но отсутствие тотальной монополии и одного центра производства дает возможность реализовывать мультивендорные решения. За последние годы темпы импортозамещения в ИТ заметно выросли – российские компании доказали, что способны создавать эффективные альтернативы мировым решениям. Сегодня на рынке преобладают два подхода: внедрение готовых ИИ-продуктов и развитие собственных решений, полностью адаптированных под уникальные задачи бизнеса. Особенно востребованы становятся инструменты и среды для самостоятельной разработки – именно их наличие и зрелость определяют успех перехода от экспериментов с ИИ к промышленному внедрению.

«Cloud.ru инвестирует в развитие цифровой среды AI-Factory, которая упрощает процесс создания, внедрения и эксплуатации корпоративных ИИ-приложений любого уровня сложности. Благодаря российским компетенциям в математике и алгоритмах, бизнес в России может масштабировать инновации даже в условиях ограниченных вычислительных ресурсов», – добавили представители компании.